?

Log in

No account? Create an account

Про гусичков

А давайте я вам, кстати, расскажу, откуда у нас пошло это всё про гусичков. Ну вот что у меня день хороший и я гордо спрашиваю дома: "Кто такой гусичек? Я!" Или в ЖЖ пишу то же самое.

И М. почему называется так же, а автокоррект на телефоне по букве "g" подсказывает "goussitcheque".

Так вот.

Случилась у нас как-то неудачная поездка в Королевские Ботанические Сады. Есть тут такие около Гамильтона. Там вообще-то хорошо, но именно той весной, в первый наш визит, в них царили удивительные тоска и запустение.

Понимаете, мы не обнаружили там собственно садов. Мы нашли 1) парковку, 2) дорогие билеты, 3) небольшую крытую оранжерею, которую изучили сознательно и честно. Но когда мы пошли искать всё остальное, что нам обещала карта, мы погрузились в глубокое недоумение. Где цветущая сирень? Лекарственные растения? Дендрарий? Где?

Мы нашли вытоптанную лужайку, на которой мимо чахлых кустиков, и не думающих цвести, прогуливались посетители и задумчиво курили.

Мы отправились на тропинку, в конце которой было обещано обилие певчих птиц, и упёрлись в покрытый граффити бетонный мост, под которым истошно орали канадские гуси.

С дорожки, где нам сулили кусты сирени, мы в самом деле увидели один куст. Он находился в полукилометре вправо по пересечённой местности и, наверное, действительно цвёл, но у нас не было биноклей и мы не могли это подтвердить.

Две разных части сада оказались связаны не тропинкой, а шоссе, и посетителям нужно было пробираться по его краю.

И почти во всех частях сада шёл ремонт. Он выглядел своеобразно: предмета ремонта видно не было, но тропинки случайным (и не отмеченным на карте) образом перегораживались высокими заборами. У одного такого забора мы встретились с упавшим духом китайским туристом. Он стоял по ту сторону, сжимая в руке бесполезную карту, и лицо его выражало острую тоску.

"Да вы не расстраивайтесь," поддержали мы его через забор. "По эту сторону тоже ничего интересного нет."

В апогее поездки мы шли по грязной-грязной дорожке, уже и не надеясь найти обещанных цветов, и по левую руку от нас были грудой свалены сухие новогодние ёлки, защищающие соседний водоём от злобного азиатского карпа, а чуть дальше сидели с удочками потёртые рыбаки, и над ними на проводах электропередач болтались поплавки.

И тут из лужи по правую руку от нас выбрались два по макушку грязных канадских гуся и принялись на нас шипеть.

Я знаю, как усмирять канадских гусей. Нужно поднять руки над головой, и глупые птицы, решив, что ты внезапно увеличился в размерах, засомневаются и отступят.

И вот я меланхолично, безо всякого вдохновения поднимаю руки над головой. Гуси озадачиваются и отступают на полшага назад; мы с М. проходим мимо.

А навстречу нам идут мама с дочкой. Вот они поравнялись с нами. Вот они оказываются у нас за спиной.

И вдруг мы слышим позади нежное, сочувственное, сказанное этой мамой на чистом русском:

"Неизбалованные... На́ тебе, гусичек!"

...

Ну вы поняли. Это был момент, в который все остальные впечатления от поездки перевесил абсурд. "На́ тебе, гусичек" мы цитировали всю дорогу обратно, передавая друг другу салфетки и шоколад, и продолжали цитировать ещё две недели, пока фраза не сократилась до простого "гусичек". Остальное предсказуемо.

Никогда не знаешь, что привезёшь из поездки, да?

Tags:

A Point on a Map

The city was gone.

As good as gone, in any case. What remained could hardly even be called a town.

She still remembered how it used to be. The busy streets. The wide crosswalks, with throngs of people hurrying in all directions. When she looked out the window, she used to see high-rises across the park, their brick facades stern like those of factories. Now, she saw a street of dilapidated two-storey houses and a row of power poles with loosely strung wires. Beyond that, the sky.

Even these remnants would disappear soon.

There was a time when the city was real. It was full of churches, post offices, libraries, and schools. It was a maze of avenues and alleyways, with courtyards, plazas, and pockets of stale time in which some buildings stood, unchanged, for decades. It abounded in nosy neighbours, feral cats, and pigeons, those unloved but faithful guardians of all real cities. Kids delivered newspapers. There were restaurants that stayed open through the night.

Suburbia went first, rows and rows of nameless houses.Collapse )

Tags:

Пенни

Пенни, девочка, расскажи, зачем тебе море?

То, которого нет за твоим порогом.

То, у которого не стоит твой город.

То, чьей холодной ласки не ведали
Ни твоя бабушка, ни твоя мать.

Отпусти его.

Пенни.

Знаешь ли ты, как замедляется время
В его глубине?

Что моряки, утонувшие век назад,
ещё не достигли дна?

И пока волна...Collapse )

Tags:

Про кота

Ещё заметки из дома родителей М.

Кот Барсик теперь желает, чтобы его сопровождали, когда он идёт есть. Для того, чтобы добраться до еды, ему нужно придти в бывшую швейную, а теперь кошачью комнату. Нужно запрыгнуть на стул, на стол, на швейную шкатулку, на одну полку, с неё на другую. Всё это было устроено несколько лет назад для того, чтобы коты могли есть и пить, не опасаясь пса. И чтобы пёс не сжирал кошачью еду.

Но недавно кот Барсик, как видно, потерял веру в себя. Он садится у порога комнаты и ждёт людей. Иногда он приводит людей за собой, молчаливой тенью маяча перед ними, пока они, болезные, не поймут, что ему от них нужно.

Барсику важно не идти за едой в одиночестве. Может быть, он не знает, справится ли. Может быть, для него важна наша моральная поддержка.

“Давай, Барсик! Давай, ты можешь! Прыг! Прыг! Мы верим в тебя!”

И Барсик прыгает на стол, на полку, на другую полку. Барсик справляется с трудностями.

Он бы не слишком возражал, наверное, если бы его к еде просто подсадили. Но даже тогда, когда этого не происходит, ему важно наше участие.

“Барсик, ты добрался до верха! Барсик, ты такой молодец!”

Так выпьем же за то, чтобы у всех у нас были люди, которые в нас верят.

Cоседи и праздники

Вы знаете, а наши соседи -- не совсем люди. Пробивается в них некоторая то ли потусторонщина, то ли инопланетность. Они всё делают немножко больше, чем настоящие люди, и немножко мимо. Словно видят, что полагается делать, но никак не могут рассчитать размах.

Вот, скажем, обряды украшения дома. Соседи наблюдают, как на нашей улице к праздникам украшают дома: тыквами и паутиной к Хэллоуину, лампочками и Санта-Клаусами к Рождеству. Им нравится. "Ах, эти люди", -- умилённо думают они. -- "Такие взрослые, а вся лужайка в игрушках. Давайте и мы так сделаем?"

Но дух далёкой инопланетной родины в Соседях слишком силён.

Где у людей садовые гномики, там у Соседей...Collapse )

Tags:

The thing that calls your name

Я, кстати говоря, не помню, как это случилось.

Когда именно я первый раз проснулась в лето -- в канадское лето, в лето на юго-западе провинции Онтарио -- и поняла, что меня зовёт Гурон.

Не раньше восьми лет назад, когда я увидела его в первый раз. Тогда мы только-только познакомились с М., но он сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться. Read more...Collapse )

Про домашних животных

Все знают домашних многоножек? (А если нет, то тоже ничего. Сейчас я вам про них расскажу.) Они шустрые такие, длинноногие. Любят подвалы, ванные комнаты и прятаться в трещинах. А их самих, бедняг, почти никто не любит.

Кроме нас.

Хотя это ещё как посмотреть.

Сначала даже мы их ну совсем не любили. Гонялись за ними. Выставляли из дома. Убивали. А потом М. почитал в Интернете, что вообще-то scutigera coleoptrata -- полезные твари. Они ловят и едят пауков, мух, клопов, термитов, уховёрток и прочую такую дрянь. Живут по нескольку лет. И мы стали их жалеть и перестали выгонять.

Вскоре после этого мы начали замечать, что в доме у нас многоножки встречаются очень разные. Вот, например, совсем маленький младенчик. Вот подросток. А вот многоножка взрослая, но трогательная: застигнутая в подвале включением света, она мечется вдоль стены, пытаясь найти трещину, и в конце концов сдаётся, прижимается к бетону, вытягивается и замирает в надежде, что мы её не заметим. Про себя она наверняка повторяет "я в домике! я в домике!" -- ну что ты с ней такой будешь делать?

Так мы и жили.

И если многоножки падали в ванну и не могли оттуда выбраться, я опускала им спасательное полотенце и выходила, выключая свет.

Но это присказка на самом деле. Сказка началась через год после нашего с многоножками перемирия. Вы понимаете, они подросли.Collapse )

Ночные дороги лета

В Вирджинии цветёт crape myrtle, она же индийская сирень. У домов и вдоль улиц повсюду кусты с тяжёлыми розовыми и красными гроздьями. Под городом пахнет не просто лесом, а разным лесом. Сухо и сладко -- какими-то длинноигольчатыми соснами. Другими соснами, рядом -- пряно и терпко. Прошлогодняя листва, невидимые в сумерках цветы. Над лужайками ранним вечером начинают вспархивать светлячки -- прямо вверх, коротко и густо, будто мелкие капли над стаканом газированной воды. Волшебный лес принцессы Мононоке. Из него и олени с бархатными рогами выходят.

Над всей Пенсильванией, над всем штатом Нью-Йорк, где мы едем, тоже запахи ночного леса. Кроме тех городов, в которых бумажные заводы или нефтепереработка. Там мы едем с закрытыми окнами, потому что заранее знаем.

Серп луны такой острый, как будто его заточили специально на эту ночь.

Как же мне нравятся собранные мягкими складками пенсильванские холмы.

На территории Сенека разбитые дороги. Проезжаем маленькую полузаброшенную Саламанку, где обшивка домов отслаивается кусками -- и, если в доме не светятся окна, нельзя в темноте уверенно сказать, заброшен он или нет. Впрочем, неуверенность остаётся, даже если окна светятся. Допустим, там кто-то есть. Но положено ли ему там быть?..

Это час, когда по Саламанке ездят только полицейские машины.

В другом маленьком городке прямо за местным МакДональдсом случайно находим нефтяную скважину с насосом. Всё настоящее, рабочее, но в этом окружении выглядит так же игрушечно, как находящаяся перед рестораном детская площадка. Впрочем, если вам когда-нибудь улыбался в три часа ночи с её забора пластиковый клоун, вы перестанете доверять ложному ощущению безопасности. Нам улыбнулся.

По эстакаде в Баффало въезжаем в яростный электрический шторм.


Сложности планирования. Почему Швейцария -- не Канада. Порядок должен быть во всём. Задача про трёх рабочих. Между облаками. Где дракон? Незнакомые тропинки. Школа магии и волшебства. Опыты на людях. Не пей, козлёночком станешь!

***

Я очень хотела в Альпы. Мечтала. Если бы можно было поехать туда прямо после прилёта, я бы это сделала. Но, будучи взрослым ответственным человеком, я скрепя сердце решила, что можно подождать до следующего дня и поехать туда без спешки.

На роль нашей первой остановки в Альпах была назначена гора Пилат, известная тем, что в средневековье считалась обиталищем дракона. Да и в семнадцатом веке очевидцы писали в том духе, что "сам видел -- вылезал из горы дракон, светился, пыхал жаром, крутил хвостом". Ну то есть не хвостом, а крыльями, и про жар я только что сама придумала, но идея ясна.

Дракон драконом...Collapse )
У нас на работе, чтобы вы знали, есть "терапевтическая кушетка" (мы её так и называем) и счётчик того, "сколько дней прошло с последнего звонка в 911".

В 911 у нас как-то позвонила конференц-система. Сама. К нам в офис после этого постучался улыбчивый полицейский, желавший проверить наше самочувствие. Самочувствием конференц-системы он не поинтересовался, а зря. Может быть, именно из нашего офиса произойдёт будущее восстание роботов.

С терапевтической кушеткой ещё проще. После того, как нам два с половиной года обещали диван (и он несколько раз должен был прийти буквально "на следующей неделе", но всегда растворялся по дороге), этот диван стал притчей во языцех. Ты когда, Васенька, сделаешь задание? А когда диван придёт. А куда это у нас запропастилось железо, которое послали из другого офиса? Так оно же было упаковано вместе с диваном! thorion тогда, помнится, подал совет по полной дезориентации противника: купить надувной диван и поставить его посреди офиса, пока менеджеры отвернулись. Тем самым можно было вызвать дождичек в четверг и воодушевить горных раков. Но этого мы сделать не успели: возможно, самой идеи оказалось достаточно для того, чтобы вселенная икнула и выплюнула нам в офис одну кушетку и один диванчик, на котором могли в любви и согласии поместиться ровно два программиста. Диванчик ушёл на кухню. Кушетка стоит теперь в стеклянной комнате, именуемой "комнатой для терапии", и используется в самые плохие дни (цитируя коллегу, "when people get especially yelly and punchy"). Ещё у меня есть тайком сделанная фотография, как один из наших программистов вещает с этой кушетки в сторону консультанта, сидящего сбоку от него на стуле. Консультант, в полном костюме и с галстуком, приезжал тогда спрашивать нас, что нас беспокоит в нашей имплементации гибкой методологии разработки. Очень аутентично.

В заключение я хочу вам процитировать другое выступление одного из моих коллег. "Совещание? Ни за что. Я пойду кататься на коньках." Это в феврале было, вы не волнуйтесь. И поскольку у меня вообще зачастую не дневник, а сводка погоды -- всё, точно весна: мы видели на той неделе из окон, как работники города валиками на длинных ручках перекрашивают каток в фонтан. Теперь значительно более здраво смотрится всю зиму пролежавшее рядом с коллежьими коньками пляжное полотенце...

И животноводство

Вчера в полдень вызывает меня на видеозвонок наш Бесстрашный Лидер. По делу, ага. Я даже знаю, по какому.

-- У меня, -- пишет, -- есть десять минут.

Подключаюсь.

-- Ну-у?

За кадром писк, грохот, восклицания вроде "немедленно вернись!". Наконец в камеру вплывает гордый Лидер, и руки у него полны цыплят. То есть там всего три цыплёнка, но для полных рук достаточно. Один тёмно-серый, другой жёлтый, третий серый с белой гузкой. Они бегают, машут культяпками крыльев и пытаются съесть нависающую над ними застёжку молнии.

-- Шеф, -- говорю. -- Признавайся. Ты сегодня дома, чтобы нянчиться с цыплятами.

Отрицает. Вовсе нет! Совещания у него. Целый день. Незачем и в офис ехать. А у самого на лице сплошное "утипу" и "цыпцыпцып моя прелесть". Цыплятам сутки от роду.

Ве-ерю. Как же.

Jan. 5th, 2015

Вернулись от родителей М. Обнаружили дом стоящим на прежнем месте. Для начала неплохо.

А в доме родителей М. в последнее время новое увлечение: скрэббл. У всех на мобильниках соответствующий эпп. Играют друг с другом. Картины из этого получаются интересные. Прихожу, например, в гостиную. Ёлка, камин, собака спит на диване... На ковричке у камина сидят М. с мамой, смотрят в один мобильник. На диване напротив сидит папа М., смотрит в другой. Где-то наверху, в своей комнате, брат М., который готовится к экзаменам, тоже на самом деле подбирает буквы. И ти-ши-на. Только время от времени радостное "дзынь!" -- это кто-то отправил наконец противнику слово.

После семейного ужина за столом воцаряется та же тишина. У меня даже фотография есть: как все сидят и смотрят в одинаковые экраны.

Потому что зомби зомби зомби.

*

Если бы в Эри меня не ополоснуло хорошенько дождём, я бы так и приехала домой в пальто, украшенном следами собачьих лап. Потому что отмываешь-отмываешь, а на следующий день по тебе снова походили. И лошадь облизала.

*

Read more...Collapse )

Aug. 29th, 2014

Берега озера Солнечной Рыбы уходят в глубину круто, как стенки чашки. После заката вода становится дымчатой; над елями поднимается было тонкий ржавый месяц, но, передумав, ныряет обратно. Остывает, проходя через оттенки синего в чёрный, небо. Остывает воздух, стремительно: только-только на коже у тебя лежали тёплые солнечные пятна, только-только нежным контражуром были подсвечены деревья на берегах -- и вот ты уже кутаешься в куртку и надеваешь спасательный жилет. Не потому, что боишься чего-то в такую гладь, а потому, что в нём теплее.

Гладь и тишь.

То есть почти тишь.

Проплываешь мимо домов, окна которых светятся жёлтым, и мимо тёмных домов в призрачном рое садовых фонариков. Иногда фонарики выстраиваются в линию вдоль причала, превращая его в рампу плавучего театра.

Сверчки, далёкий собачий вой, кто-то ухает в лесу на берегах. Воздух над озером, совсем уже стылый, пахнет черникой. Острые звёзды горят над вершинами елей, горят над всем озером и отражаются в чёрной теперь воде; вытаскиваешь весло, даёшь успокоиться ряби и скользишь в звёздном небе.

В нём можно отогревать замёрзшие руки, в этом небе.

Август.

Tags:

Lost in Wonderland

У меня теперь есть прекрасная, прекрасная штука от irondragonfly. Вот эта.

"Если хочешь когда-нибудь вернуться домой, береги все, что осталось оттуда, собирай воспоминания, осколки и обломки, случайные оговорки, собственные следы, держи их при себе и никогда не теряй, даже если тебе кажется, что ты уже не помнишь, что к чему - можешь нанизать их на цепочку и носить, как ожерелье, вдруг однажды что-то из этого окажется ключом? Если, конечно, ты хочешь вернуться домой."



У меня к ней два ключа. Because of reasons.

И я не могла, пока ждала посылки, не написать свою версию событий.

***

Тихо-тихо ползёт улыбка по склону Фудзи.
Приподнявшись на локте, оглядываю горизонт.
Отмечаю, что он сегодня пошел на убыль.
Мне пока везёт.

У меня есть силы, вода, сухари, патроны.
(Съешь сухарик -- и до полудня не хочешь пить.)
У меня в кармане потрёпанный, но подробный
Список мест и примет, и всего, что нельзя за...

...быть?

Быть не быть. Забираю с собой в дорогу
На удачу недавно подобранный у воды
Плоский камешек.

Выжить здесь -- это много.

Тут повсюду кошачьи следы.

Я ношу на груди ключи и кроличью лапку.
Я читаю стихи. Про себя или вслух, себе --
Только днём. Забывая и путаясь. Накрепко
Затвердив свой маршрут, я не знаю той точки,
где.

Сколько можно пройти с рассвета и до возврата?

Вечереет. У кошек вспыхивают глаза,
Левый красным, зелёным -- правый.
Знаете,
Возвращение -- сказка, рассказываемая за
Каждый шаг сквозь усталость и каждый удачный выстрел.

Я не думаю, что бывают пути назад.

Выходные, двадцать семь градусов жары, в городском парке очень жизнерадостно. Африканцы прогуливаются в национальных костюмах. По озеру зигзагами плавают каное и каяки, гуси с гусятами и утки с утятами. Всюду сирень, тюльпаны, солнце и глупые щенки (и я немедленно вспоминаю, как чуть раньше около нашего дома одна бишон фризе, впечатлившись размером куста одуванчиков, деловито задрала на него лапу). По дорожкам прогуливаются китаянки в платьях и иногда с зонтиками от солнца. В одном месте на асфальте мелом написано векторное уравнение. По берегу сплошные пикники; на камнях сидят, свесив ноги, старички и смотрят на воду. У двух девушек в платках пикник на таком шикарном узорчатом ковре, положенном под ивой, что М., не удержавшись, комментирует: "Вот на нём они и прилетели." На скамейках парочки, в беседках группки. Дети с мостов здороваются с проплывающими под ними, а с берегов кричат: "Сколько там берут за лодку?" -- они тоже хотят. Лодки тут только с прошлой пятницы, народ не привык, фотографируют, радуются живописности красных каное на зелёной воде. У лодочной станции толпа детей и подростков, подросткам сообщают, что лодку могут дать только с девятнадцати лет, а им шестнадцать. Толпа разочарованно затихает, но тут раздаётся голос какой-то предприимчивой девочки: "Слушайте, а давайте найдём себе взрослого!"