default

(no subject)



Алина, 36 лет, программист. С мужем и сыном живу в Канаде, в онтарийской версии "Кремниевой долины". Люблю города, леса, горы, море и озеро Гурон. Рада новым знакомствам.

Collapse )

Тэги в этом журнале:
arts&crafts - про мои текущие увлечения, от рисования акварелью до вязания и гончарного дела
бебе - про нашего младенца
stories -- какого-то рода истории
places -- про разные, и иногда странные, места
β -- про книги
дом -- про наш дом
quoll
  • el_d

Н.И.

Исходно граница Аида хранилась примерно так:
Живые должны проходить над ней, попросту не заметив,
А внутренний периметр стерегли стаи трехцветных собак,
Которые есть одна собака, расщепленная на трети.
(Вы бы видели эту собаку)

Бывали, конечно, инциденты – порой распнут не того
Или по делу зайдет Геракл, а ему возрази, попробуй,
Но, в целом, и снаружи приходило только то, что уже мертво,
И изнутри не решались (к счастью) просочиться даже микробы.
(Когда тут такие собаки)

И все истории о нарушениях закончились горем – кроме одной,
Известной снаружи по пересказам (неверным), а внутри по звукам и знакам,
Обычная ситуация – человек пришел за женой.
Но сначала он покормил собак – а главное, спел собакам.
(А вернее - частям собаки)

И когда по дороге назад и вверх беглецов поймала пурга,
Дробя и расщепляя их тени до прозрачных летейских кружев,
В той точке, где их осталось так мало, что одним дуновеньем снесло бы обратно, на асфоделевые луга,
Их обступили большие собаки и вывели их наружу.
(Предатели, а не собаки)

Аидову границу теперь охраняют тайна и страх,
Те двое все еще где-то живут, слегка не веря своей удаче,
А стая с тех пор так и спасает всех, кто сбился с пути в горах.
И о ее происхождении рассказывают иначе.
(Разве можно так – о собаке)
default

Три с половиной

А давайте-ка я вам расскажу про нашего ребёнка и его друзей.

С кем он дружит всю пандемию? Вы, наверное, угадали. С числами.

Выходишь утром во двор, где вчера гулял ребёнок. Оглядываешься. Записанными мелом цифрами покрыты бетонные плитки, цветочные горшки, грядка, лестница, ствол клёна. И забор -- но там уже не просто цифры, там результаты размышлений. Представьте себе вот это, по числу на каждой доске:

2 4 6 8 10 12 14 16 18 20 22 24

(...а дальше закончились доски.)

Это он понял, что обладает суперспособностью: создавать себе друзей. И теперь он пишет числа всегда. Даже на кафеле в ванной.

Или.

-- Двадцать семь плюс двадцать восемь, -- сообщает прибежавший ребёнок, -- это цезий.

И убегает по своим делам.

-- Чего? -- оборачивается ко мне Миша.

-- Ээээээ. Это. Он ведь запоминает, на какой странице какие стихи? И с нас требует помнить. Так я ему показывала, для чего люди вообще используют числа. Периодическую таблицу вот показала. А почему цезий... Хм. Посмотрим. Так. Цезий: атомный номер пятьдесят пять.

(Очень, очень любит ребёнок изучать таблицу Менделеева в Википедии. Что он там понимает? Не спрашивайте. Я думала, что мы будем в этом возрасте ребёнка ездить по зоопаркам и гостям, а у нас пандемия и вот.)

-- Ага, -- говорит Миша. -- Я-то его чистой математике учу. Безо всякого применения.

И кричит ребёнку на кухню:

-- Кай! Какое твоё любимое простое число?

-- Тридцать один! -- отзывается из кухни ребёнок.

("Папина математика -- чистая," сообщил мне на днях этот маленький предатель. "А твоя -- грязная.")

Кроме того, месяц, а то и два, наша маленькая нейронная сеть тренировалась -- вот только недавно перестала:

-- Папа, сколько будет семь минус двадцать?
-- Мама, сколько будет двести пятьдесят шесть плюс семьдесят девять?
-- Папа, сколько будет триста девяносто девять плюс двадцать пять?
-- Мама, сколько будет три плюс три плюс три плюс три плюс три плюс три?

Умножение ему показали. Деление заодно тоже.

Мало того, Миша показал ему линейные уравнения. Демонстрировал мне потом:

-- Кай. Двадцать три минус икс равно семнадцать. Икс -- это сколько?

-- Шесть, -- отвечает ребёнок, слизывая варенье с блинчика.

(Не все он решает правильно, нет, только лёгкие. И считает правильно тоже, конечно, совсем не всё.)

Калькулятор у Кая -- одна из любимых игрушек. И очень Кай любит дерзко делить на нём на ноль, потому что выходит ошибка! ха-ха! ошибкаааа!

Рулетку ещё любит. Выдали собственную. С линейкой же восторженно носился, как с саблей, применяя её ко всему, и пришлось отобрать.

Так и живём.

А.

Он ещё истории рассказывает. Про гусей. Но вы не расслабляйтесь.

Примеры действующих лиц:
- гусь номер восемьдесят четыре,
- гусь номер семнадцать,
- гусь номер пять и гусь номер одиннадцать, которые вместе поехали в магазин.

Ещё он придумывает новые элементы в периодическую таблицу. Непременно с соответствующими атомными номерами.

Гусий. Уткий. Шоколадий.

-- А элемент сто двадцать -- это кайий, -- сообщает нам сияющее дитя. -- Из него сделан я.

Давайте нам, пожалуйста, прививки поскорее, а то мы так до графиков функций дойдём.
default

(no subject)

Приметы нового времени.

-- Шапку надень! -- говорит моя мама моему брату, на двенадцать лет меня старше. Он собирается выйти на улицу в солнечный безветренный мартовский день.

-- И маску, -- добавляет мама строго.
default

(no subject)

-- Мама! -- говорит ребёнок. -- Мама. Ищи меня.

Он сидит на ступеньках крыльца уже пять минут. До того он сидел на ступеньках веранды.

Наши прогулки иногда полностью состоят из сидения и лежания.

-- Котик. Не могу больше. Всё.

Потому что "ищи меня" означает, что ребёнок продолжит сидеть, где сидит, а родителю положено приговаривать: ах! Кай на крыше! ой, нет, вот он прыгает по дорожке! ой, вот же он, бежит по проводам, крутя пушистым хвостом!

И не повторяться.

-- Ищи меня!
-- Кай. Котик. У меня кончились силы. Совсем. Ищи себя сам.
-- Я сам себя сразу нахожу, -- говорит ребёнок уныло.

Жестикулирую варежками от избытка эмоций.

-- Кай! А я? Ты думаешь, я тебя не сразу нахожу?
-- А ты отвернись, -- с надеждой советует дитя.

***

Идёт строгий воспитательный процесс.
-- Папа тебе что сказал?
-- Не убегать.
-- А ты что сделал?
-- Убёг.

...Можно ли спрятать улыбку рукавом?

***

Утром Кай караулит время. Мишин рабочий день, знает он, по понедельникам начинается в девять. И вот ребёнок стоит на кухне, наблюдая за часами, а мы спешно относим на стол последние элементы запоздавшего завтрака.

-- ДЕВЯТЬ! -- орёт вдруг Кай. -- УЖЕ ДЕВЯТЬ! ПАПЕ ПОРА РАБОТАТЬ!!!

-- Кай, -- говорю. -- Котик! Перестань орать! Не создавай папе стресс!

-- Это я маме стресс создаю, -- говорит ребёнок.

И убегает вприпрыжку.

***

-- Там небо, -- говорит лежащее в снегу дитя, глядя наверх. -- А потом вселенная. А потом ничего.

***

Уже почти год он дома.

Месяц назад, а то и раньше, начал читать отдельные слова. На холодильнике пишет из магнитных букв свои собственные. "Чиси" -- часы. "Сабачка" -- ну вы поняли.

(Собачку Соню любит очень. "Удав", цитирует на бегу, "похож на колбасу, что тихо ползает в лесу! Когда вам встретится удав, скажите грозно -- ав! ав! ав!")

Придумывает стихи. Иногда для рифмы или для ритма приходится заодно придумывать недостающие слова, но иногда минимализм работает на него.

Перед долгожданным обедом, например:

Еда!
Да-да!
Да-да!
Да-да!

***

Недавно жаловалась Мише на то, что меня не приняли в ФБ-сообщество "как перестать добиваться и начать деградировать". Кроме того, пересказывала ему по прочитанной тематической книжке, какие физиологические факторы укрепляют, а какие ослабляют силу воли. Вот сон, например. Очень, говорят, для силы воли полезен.

Прихожу я как-то вечером в спальню, то есть к часу ночи ближе, и застаю Мишу за чтением телефона.

-- Миша! -- говорю внушительно. -- Ты хочешь укрепить свою силу воли?

-- Нет! -- отвечает Миша жизнерадостно. -- Я хочу деградировать!
default

О важности контекста

Сидим как-то за столом, ужинаем, разговариваем о повседневном.

-- Я не хочу больше играть с мозаикой, -- перебивает нас внезапно Кай. -- Я хочу ходить по воде.

Повисает пауза. Смотрим с Мишей друг на друга. Византийские мозаики в головах, Рим начала anno Domini, как-то так.

-- А не по городу, -- добавляет ребёнок и отправляет в рот кусочек помидора.

...Ещё через полминуты Миша разве что не хлопает себя по лбу. Понял! Понял! Это про пазл из Каевой комнаты. С улицами и зданиями на одной стороне и с синей изнанкой. Её Кай объявил недавно водой. Всего-то. Ну.

Или вечером, пока Миша надевает на ребёнка пижаму:

-- Когда, -- спрашивает Кай, -- закончатся все дни?

Миша так и застывает с пижамой в руках.

-- Когда, -- продолжает Кай как ни в чём не бывало, -- наступит февраль?

Ребёнок. Я понимаю, что ты весь месяц изучал календарь. Но это. Ну.

Ну ё-моё.
default

От двух до пяти: три

Кай у нас -- большой любитель толкнуть речь на придуманном языке. Длинную. С душой.

-- А ведь ты в этом возрасте делала то же самое, -- говорят бабушка с дедушкой, прослушав очередное выступление. -- Только у нас телевизор часто работал, съезды всякие. И перед своей речью ты ещё объявляла: выступает депутат Собчак.

***

Летом ещё было: приходит Кай ко мне, задумчив.
-- Мама! -- говорит. -- Я хочу.
-- Чего ты хочешь?
-- Я не знаю.

Очень, очень человеческое.

***

Тоже летом. Командная работа: с Мишей выгоняем с кухни случайно залетевшую туда муху.
-- Ну что, вылетела?
-- Да.
-- Муха, ты молодец.
-- Мухадец, -- комментирует с горшка Кай.

***

-- Кай! -- спрашиваем. -- Ты любишь вафли?
-- Я люблю вафли! -- говорит ребёнок с энтузиазмом. И дипломатично добавляет:
-- А ещё я люблю маму.

***

Летом же ребёнок вдруг начал к нам прикусываться; пришлось отучать. После строгих разговоров о том, что маму и папу кусать нельзя, зашла речь о том, кого же можно. Со временем это превратилось в игру. Можно ли кусать котиков? Неееееееет, кричит Кай. Можно ли кусать потолок? Неееееееет!
-- А можно, -- провокационно спрашивают родители, глядя в окно, -- мы укусим прохожего, который выгуливает собаку?
-- А можно, -- провокационно отвечает Кай, -- мы укусим собаку, которая выгуливает прохожего?

***

-- Кай, а откуда берутся снежинки? -- спрашивает Миша у Кая в снегопад.
-- Из облаков, -- отвечает Кай.
-- А в облаках откуда берутся?
-- Из космоса, -- говорит ребёнок, поразмыслив.

Вот так вот. У ребёнка модель мира, а не спросишь -- и не узнаешь.

***

После прогулки упражняется в творчестве по мотивам выученных стихотворений:

"Стоит собака на пути.
Ах, не лучше ль вам уйти!"
default

От двух до пяти: три

Ужинаем. Временная тишина, каждый думает о своём. Вдруг Кай объявляет, ни с того ни с сего:

-- Играть на пианино.
-- Что, сейчас? -- опешив, переспрашиваю я.
-- Нет, -- говорит Кай твёрдо.
-- А... когда?
-- Никогда, -- не менее твёрдо заключает Кай.

***

-- Я стукнулся, -- говорит Кай укоризненно. -- У тебя ноль симпатии.

***

-- Ты помнишь, ты собирался на горшок, -- напоминаю как-то ребёнку.
-- А мышонок ей в ответ: у меня охоты нет, -- цитирует, не поднимая головы от игры, Кай.

***

Не иначе как вдохновлённый папиным примером, ребёнок постоянно готовит, иногда унося для этого нашу кухонную утварь. ("Я хочу эту кастрюлечку," выдохнул он как-то восхищённо, увидев у нас в ящике мерную чашку в виде маленькой кастрюльки.)

На Новый Год подарили ему собственную кухню: с плитой, микроволновкой, раковиной. Показывает он как-то это богатство по Скайпу бабушке и дедушке. Нагрёб электронных свечек со стола, типа картошка, сложил в кастрюлю (а они там, значит, светятся изнутри), поставил на плиту, включил конфорку.

Задумался. Примерился. Маловато.

Полез на стол за добавкой свечек.

-- Правильно, -- хвалит бабушка. -- Ты же на всех готовишь. Эта картофелина маме, эта картофелина папе...

-- Вся картошка Каю, -- отвечает ребёнок категорично.

...Это отлично отражает текущие его настроения.

Но вот салат мне недавно принёс.

В глубокой бамбуковой миске, ах.

Отличный салат.

Из салатных листьев, деревянной бабочки и калькулятора.

***

Одно из любимых занятий Кая -- разрезать каталоги и журналы. Увидев у меня очередной номер The Atlantic, Кай выпрашивает его на полистать и вслух предвкушает:

-- На пятой странице вырежу эту картинку. А на шестой вырежу вот тут.

Получив журнал, на полчаса садится с ножницами и разрезает его согласно своему чувству прекрасного.

Мне иногда приносит сувениры.

Так, недавно он пришёл с аккуратно вырезанным крупным заголовком: “The Nuclear Family Was a Mistake.”

Молча выдал его мне. Ушёл.